Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

(no subject)

Христосъ воскресе!

***
Лет 20 уже, как собирались, лет 10, как строили, и, вот, несколько месяцев назад освятили очень большой и вместительный храм недалеко от моего дома. Первая встреча Пасхи там. Пока внутри только голые кирпичные стены, хотя икон уже висит очень много и даже иконостас в два яруса со старинными (или под старину) Царскими вратами. Ни паникадила, ни колоколов нет, так что это первая моя "бесколокольная" Пасха. То есть совсем бесколокольная, хотя уже по окончании службы звонили на колокольне недалеко отстоящего маленького храма, к которому новый огромный собор в некотором роде и пристроен. Но звон был далёкий, тихий и уже не богослужебный. Пасха в этом маленьком храме в последние годы становилась отчасти испытанием: очень тесно от количества людей, не пошевелить рукой. Поэтому от свободы пространства в соборе невольно ощущалось, что в храме "никого нет". Иллюзия развеялась во время чуть ли не часового причащения в три чаши -- это означает, легко прикинуть,что людей было раза в 2-2,5 больше, чем в маленьком храме. И собор мог бы вместить ещё столько же... Служба, несмотря на ранее начало крестного хода, традиционные сокращения канона (вместо "на 12" обычные "на 4" (которые, скорее, "на 2"), но почему-то уже с добавлением богородичных), чтение Евангелия лишь на одном языке и лишь однократное пение часов, длилась почти до 4-х утра. Возможно, дело в непривычном для Москвы в последние лет 15 "непоспешении", которому способствовал второй хор: то ли десткий, то ли болгарский (или сербский?) (то ли и такой и такой), исполнявший катавасии и часть других песнопений в размеренном греческом стиле. И эта неспешность напомнила мой родной храм, конца 80-х -- 90-х годов... Там тоже никуда не торопились и, бывало, завершали пасхальную ночную службу даже в пятом часу. Бывало, конечно, очень тяжело, но и было при том ощущение остановившегося времени, неизбывной радости и счастья праздника. И усталость забывалась, уходила куда-то в сторону: и ноги только что болели, и присесть хотелось, а вдруг куда-то всё это отлетало и ты парил, как на крыльях, весь исполненный торжества. Что-то подобное ощутилось и сегодня...

... Но в целом эта Пасха с большой долей грусти (нисколько не перечёркивающей радость, конечно!): от неустроения церковных дел и от наблюдения отхождения (судя по многим признакам, полного) от веры нескольких тех, кто ещё те же 10-15 лет назад казался чем-то вроде маяка. Такое всегда пережить тяжело, даже если они не были тебе лично близки.

***
И всё же удивительное всегдашнее пасхальное "что бы там ни было, а ты спасён! открыты двери -- осталось только самому зайти, Хозяин дома ждёт тебя" никуда не ушло!! Для меня это самое большое чудо Пасхи Христовой!

Христосъ воскресе!!

(no subject)

Жизнь, конечно, удивительная штука. Не успел я "стать писателем", как мой рассказ перевели (уже без кавычек) на испанский. Собственно, судя по всему, перевод никто пока, кроме автора перевода, и не прочёл, а всё равно очень приятно. Да и в любом случае: хотя бы одному-двум людям интересно, и то немало по нашим временам.

(no subject)

Христосъ воскресе!

Upd. (от 8:40 того же дня): сегодня непривычная Пасха -- впервые встречаю её один (мои уехали) и впервые в церкви около дома, куда я вместо родного храма уже много лет хожу на ночную службу, не было совсем ни одного знакомого, так что даже ни с кем не похристосовался...

... а 30 (ну... почти; 28, если совсем точно) лет назад, во время первой моей ночной пасхальной службы, не очень стеснялись христосоваться совсем не знакомые друг другу люди. И так было года три-четыре точно, пока я не стал алтарником и, соответственно, перестал переживать (и заодно, по необходимости, наблюдать) происходящее собственно в храме, среди богомольцев. А когда, ещё лет 10-12 спустя, перестал им быть и вновь стал обычным прихожанином, уже такой традиции не было. Да и сама служба поменялась: в одном -- но самом главном! -- не просто к лучшему, а к замечательному: теперь на Пасху свободно причащают, доверяя приходящим к Таинству. Но очень многое важное куда-то ушло, и, хотя нет такого чувства, что совсем безвозвратно, но что-то щемит внутри, говоря, что не так-то просто вернуть эту былую наивную доверчивость и родство людей. Родство только потому, что они пришли на службу и стоят бок о бок в тесной толпе, вместе радуясь и вместе переживая торжество...

... А ещё (вот, удивительно) раньше почему-то совсем не торопились и, бывало, служба заканчивалась совсем под утро: в пятом часу. И откуда-то ведь были силы, и легко было петь со всем народом часы Пасхи три раза подряд: и за 1-й, и за 3-й, и за 6-й... и даже -- что там говорить! -- не хотелось уходить из храма, хотя ноги к концу службы как будто уже и не несли.

Блаженное время! Его уже не вернёшь, но к нему всё-таки можно вернуться (нет, повторюсь, ощущения, что оно ушло совсем навсегда), хотя, конечно, не так-то это легко...

... Но Пасха, Светлое Христово воскресение, тем и хороша, что в ней всегда есть кое-что неизменное: то, что будет даже тогда, когда уже ничего не будет: ни куличей и крашеных яиц, ни даже (не дай Бог дожить!) самой службы. Это -- ощущение воскресения Христова. "Христос воскрес! Воистину воскрес!" -- говорит, как будто сама природа: само естество человека и само естество мира. У Пасхи можно отнять всё, но этого не отнять никак! И радость от этих... даже не слов, а дыханий (срв. выражение "на одном дыхании") будет всегда, что бы там ни было и что бы ни стало... Переживший её поймёт. Не пережившему -- желаю её пережить, хотя бы разок. Ибо без этого раза всё-таки не понять, что есть настоящее счастье. Но, впрочем, стоит раз эту радость пережить, и едва ли уже когда-нибудь удастся её забыть, так что каждый год, как бы ни складывалась жизнь, она сама будет возвращаться. Таково свойство настоящего: оно не уходит и не забывается!..

Христос воскресе!!

Карлсон прилетел, но не вернулся.

Был у меня в раннем детстве друг. Он был в первом классе школы, я -- во втором. Или... я в первом, а он только собирался в школу?.. Нет, не помню. Но что-то в таком духе: точно не раньше и точно не позже. Мы были, что называется, друзья-неразлейвода: всюду вместе ходили, придумывали какие-то игры, что-то увлечённо обсуждали... Правда, редко или вообще никогда не бывали друг у друга дома. Но в том и не было нужды: нам вполне хватало двора, леса, строек, песочниц, костерков, качелей -- всего того, что наши родители тогда называли улицей, и что, кажется, во многом ушло из современных детств. Со стороны мы, наверно, выглядели странновато: я был очень большого роста для своего возраста (вполне сходил за среднего пятиклассника), а он -- совсем маленький. Но нам это не мешало, разве что разница, хотя бы и в один год, ставила меня на первое место. "С тобой меня куда хочешь отпустят!" -- говаривал он мне иногда, и это было правдой: для его родителей, сестры и бабушки я выглядел довольно авторитетно и потому мы, например, не раз ходили вместе на лыжах в соседний лесок, куда обычно нас по отдельности не отпускали. Но я говорил дома, что "я с Игорем же!" -- и мама почему-то думала автоматически, что это тоже какой-то старший товарищ, а меня Игорь, живший на первом этаже соседнего дома, просто предъявлял, обычно своей бабушке, воочию.

Мы продружили год, бегая повсюду чуть ли не каждый день, ну а потом наступило лето и мы разъехались: я -- к родным на Украину, он -- куда-то в свои дачные края. Летом мы друг о друге, должно быть, совсем не вспоминали. Да и вообще детская память устроена удивительно: она помнит так, как не дано ни одному взрослому, но, увы, чаще всего помнит только то, что сама захочет. Не потому ли детские воспоминания почти всегда и почти у всех столь же ярки, сколь и фрагментарны?

Лето закончилось, мы вернулись в Москву и... больше не дружили. Нет, мы не ссорились и не выясняли отношений, просто... как-то вот так всё взяло и само собой закончилось. Почему? -- Бог весть.

Часто люди, которые когда-то давно были хорошо знакомы, при встречах избегают друг друга, делают вид, что не узнают, отворчаиваются... Мы же с Игорем виделись сравнительно часто, и никогда при встречах не приходило в голову прикинуться, будто это в первый раз. Однако с неизменным "Привет!" -- "Привет!" мы так и расходились, едва столкнувшись. У него появилась своя "компашка", у меня -- своя, тоже со временем распавшаяся и растерявшаяся. Последний раз я его видел, когда был уже аспирантом. Рано утром, на автобусной остановке, мы столкнулись и, несмотря на некоторое смущение (судя по всему, обоюдное), ограничились всё тем же "Привет!" -- "Привет!": он снова был с совершенно не знакомой мне компанией, а я спешил куда-то по делам; автобусы нам нужны были разные, а, может, ему и вовсе не нужен был автобус, так как он не сел в быстро подкативший нужный мне. С тех пор я его не видел и ничего о нём не знаю. Социальные сети могли бы помочь его найти, если бы я помнил его фамилию, но... я даже отчасти рад, что не помню её (иногда даже сомневаясь, знал ли вообще когда-нибудь). Ведь если мы "найдёмся", сможем ли мы сказать друг другу что-то большее, чем просто: "Привет!" -- "Привет!"?..

***

Так часто бывает: друзья, иногда казавшиеся самыми настоящими, вдруг куда-то уходят. И ты понимаешь, что это, скорее всего, навсегда. Тебе в их жизни нет и не может быть места, это настолько понятно, что даже не нужно ничего говорить. Но как же было бы досадно, если не оставалось бы места и для того самого маленького, что может быть:
-- Привет!
-- Привет!

К вопросу о так называемом пьянстве императора Александра III.

Всем, кажется, известен этот "факт": император Александр III был пьяницей. Каждый, упоминающий об этом, в зависимости от своей "осведомлённости" приводит разные формулировки, то мягкие ("любил выпить"), то жёсткие ("был алкоголиком"). Однако до сих пор никто и никогда не привёл об этом "факте" какого-либо серьёзного свидетельства современника, близкого к императору или хотя бы к его двору. И это есть довольно сильное, хоть и косвенное, доказательство того, что никаким пьяницей (или даже любителем выпить) император не был. Однако миф о пьянстве Александра Александровича не умирает. Невольно его подогревают на нём же основанные детали в книгах вполне серьёзных авторов. К примеру, имеется соотв. пассаж в книжке Ильи Сургучёва, написанной по воспоминаниям детского друга старшего сына императора Александра; будучи очень яркой, эта книга невольно откладывает у читателя мнение о печальной несомненности наличия у императора этого порока.
Всегда трудно приводить прямые доказательства отсутствия чего-либо. Наличие доказать легко: предъявил – и больше ничего не нужно. А с отсутствием, как правило, гораздо сложнее. Упрощается дело, если удаётся сначала показать равносильность отсутствия чего-либо наличию чего-то другого, что легко предъявляется (или, строже говоря, показать, что из наличия чего-то другого следует отсутствие того самого, что нас интересует). Скажем, если отец в семье – пьяница (любитель ли приложиться к кружке или же алкоголик – всё равно), то сложно предположить, что кто-либо из живущих с ним его взрослых детей о пьянстве и вреде алкоголя не имеет никакого представления, вплоть до того, что не понимает потенциального вреда от водки.
Другими словами, если наличествует у детей непонимание вреда алкоголя, вряд ли кто-либо из их родителей алкоголик.
А теперь цитата из письма императрицы Марии Феодоровны мужу от 22 мая 1894 года из Абас-Тумана (совр. Абастумани, посёлок в Грузии), куда она приехала навестить своего больного туберкулёзом сына Георгия (Государственный Архив Российской Федерации, фонд 642, опись 1, документ 609, листы 67-72 об.; цит. по Император Александр III и императрица Мария Федоровна. Переписка. 1884 – 1894 годы. Составители: Александр Боханов, Юлия Кудрина. – М., 2001, стр. 244):

"Несчастный Георгий, какой же у него ангельский характер, он никогда не жалуется на такую по сути ужасную жизнь, которую ему приходится здесь вести. Я уверена, что никогда бы не смогла такого вынести в его возрасте!! И вместе с этим никакой системы, никакого режима, только сквозняки и холод зимой! Георгий обо всем этом того же мнения, что и я. Он сам говорит, что может делать все, что хочет, и никто ему ничего не говорит. Ну разве это система? А водка и вино? Ему разрешают пить все и в любом количестве и не говорят, что это пагубно для его здоровья. При этом все время руководствуются одним и тем же принципом, что это его развлекает и не надо его огорчать. Хорошо, что с Георгием легко все уладить. Он благоразумен, если задаться целью и все объяснить ему по-хорошему. С тех пор как Захарьин сказал ему, что нельзя пить водку, он до нее не дотрагивается. Он ответил: "Я не знал, что это вредно, никто мне не говорил". [Выделено в указанной книге – М.З.]"

Для справки: третий сын имератора Александра Александровича и императрицы Марии Феодоровны на момент написания последней письма имел от роду 23 года, из которых не более трёх последних (с 1891) прожил далеко от отца. Император Александр III умер через пять месяцев после цитированного письма (20 октября 1894 года).

Благовещение

Первое Благовещение в моей жизни совпало с Вербным воскресением, и я целый год после того был полностью уверен, что это один и тот же праздник. :-) А ещё то Благовещение 85-го года запомнилось тем, что я впервые увидел священника, ставшего спустя 6 лет моим духовным отцом. Он принимал исповеди на поздней литургии и как раз, когда я подходил к аналою, отвечал кому-то: "Человек триста!!!" - смысл чего, совсем, впрочем, не любопытный, я понял тоже лишь спустя годы. В тот день в храме было столько народу, что в буквальном смысле невозможно было не только перекреститься, но и двинуть рукой. Такое потом мне встретилось лишь однажды и лет десять спустя - в день посвящения в священники моего крёстного.
---
А вообще-то в феврале этого года я отпраздовал 25-летие своего воцерковления (своего сознательного христианства). Многие в разные времена и по разным поводам спрашивали и спрашивают, как я стал христианином. Всякий раз я отвечаю, что в истории моего обращения к вере и Церкви нет совсем ничего интересного и яркого. И при этом же не раз мне хотелось для себя, а также для самых своих близких записать эту историю, ибо и она, должно быть, могла бы стать кому-нибудь полезной.
В связи с этим вопрос: была бы интересна читателям журнала такая запись?
---
Не могу не признаться, что лет 20, наверно, ждал сегодняшнего Благовещения - вот именно такого, которое (это чрезвычайная редкость!) выпало бы на Светлую неделю и именно не в самый первый её день!
И вот - дождался :). День полностью оправдал эти многолетние ожидания! :-)
С праздником, дорогие друзья!! :-)
  • Current Music
    Rossini - Moïse et Pharaon (Muti, Salzburger Festspiele 2009)

(no subject)

И всё-таки красота объективна.
Как и истина.
И поэтому о вкусах можно спорить.
И даже иногда, пожалуй, нужно.
А не спорят о них обычно по другой причине.
Потому что очень сложно её увидеть.
Не саму красоту, а именно её объективность.
И очень легко ошибиться, приняв за красоту подделку под неё (гораздо легче, чем с истиной).
Наконец, ещё сложнее её доказать.
Если с истиной это невероятно сложно, то с красотой и вовсе немыслимо.
И потому, в том числе, что, увидев настоящую красоту, порой теряешь дар речи.
Поэтому не неправы те, кто считает, что тут и не стоит ничего доказывать.
Здесь другой путь: указать.

Вот это - красиво,
а это - нет.

Конечно, ошибки не только возможны, но и будут -
Человек - существо несовершенное.
Но другого пути нет: только указать...
...Впрочем, часто нужно сначала промыть глаза, прочистить уши, побыть на свежем воздухе, чтобы уничтожить влияние привычных запахов, да и попоститься, конечно.
Удивителен тот, кто не только к себе может применить всё это, но и к другому. Деликатно, но властно (а иначе ничего не выйдет). Властно, в первую очередь, по отношению к себе.
На таких только людях держится очень-очень многое по-настоящему красивое.
И многое красивое умерло или, скорее, забылось именно потому, что для него не нашлось ни одного такого человека...

Дисклеймер по вопросу о копировании дисков и авторских правах

Еще не так давно, - не прошло с тех пор и пяти лет, - я, относительно спокойно и почти не задумываясь, покупал заведомо пиратские диски, делал копии их, а также фирменных и лицензионных, и получал таковые же от друзей. В какой-то момент я серьёзно задумался над тем, правильно ли поступаю. Довольно долгие размышления привели к коренному изменению моих взглядов по данному вопросу, которые (в настоящем их виде) я и попытаюсь сейчас изложить:

1. Я трепетно отношусь к авторским правам. В частности, потому, что сам видел, и не один раз, наскольно неприятно и обидно может быть для автора их нарушение (не говоря уж о финансовой стороне вопроса).
2. Я не считаю российское, европейское или какое бы то ни было еще из существующих законодательств об авторских правах удовлетворительным хотя бы в какой-то мере. Т.е. я не считаю, что оно всегда и во всём защищает именно авторские права. Тем не менее я стараюсь его не нарушать. По крайней мере в части, не выходящей за пределы здравого смысла, а именно:
3. Для себя я считаю недопустимым копировать имеющиеся в свободной продаже (т.е. не снятые с производства) диски или, тем более, вывешивать эти копии где-либо в интернете, где их может скачать (и будет скачивать) любой. При этом я не считаю нелогичным пользоваться уже кем-то повешенными копиями дисков в ознакомительных целях. Теоретически и для себя я не счел бы предосудительным повесить копию давно снятого с производства и совершенно недоступного иным образом диска (но до сих пор ни разу такого не делал).
4. Я не считаю предосудительным процитировать какое-либо издание, повесив 1-2 трека из него для (формально говоря) всеобщего обозрения. Снабженное указаниями на данные диска, такое цитирование будет только способствовать большим его продажам, если диск хороший, или же предупредит потенциального покупателя, если диск плохой. Во всех случаях, фирма-производитель и автор вместе с ней только выигрывают. В последнем (неочевидном) случае выигрыш состоит в том, что покупатель не приобретает того, что ему заведомо не понравится, и, тем самым, не потеряет доверия к фирме и автору, купив дурного кота в мешке, ибо бывает очень обидно купить дорогую запись, которая оказывается отвратительной по тем или иным параметрам. После такого приобретения - у меня подобное бывало несколько раз, - доверие к фирме подрывается надолго, если не навсегда.
5. Я безусловно считаю нормальным давать диски послушать и даю их своим друзьям. Они могут поступать по своим правилам (т.е. копировать их для себя или для кого-то ещё), но я не считаю, что из-за этого потенциального ущерба я должен изменять этому естественному правилу. Разумеется, я всегда намекаю своим друзьям на нежелательность копий и, тем более, их дальнейшего тиражирования. Если же я заведомо знаю, что мой друг берёт диск не затем, чтобы послушать, а только чтобы дальше его растиражировать, я ему мягко или твердо отказываю.
6. Я знаю (уже знаю), что исполнителям чаще всего не холодно и не жарко от того, куплю я их запись или скопирую её. Однако я считаю, что каждая моя покупка хотя бы косвенно, но принесёт пользу всем, участвовавшим в записи диска. Польза будет и мне, ибо фирма не потеряет интереса к роду изданий, меня интересующему.
7. Безусловно, я считаю совершенно приемлемым и правильным делать копии дисков в случае порчи оригинала (т.е. на замену) или для страховки от порчи и в т.п. форс-мажорных ситуациях.
8. Я не считаю, что все вокруг должны придерживаться именно таких взглядов: данный дисклеймер опубликован лишь с намерением объяснить моим друзьям, почему я в последние годы так часто пропускаю мимо ушей просьбы скопировать диски или же где-нибудь повесить их копии.
  • Current Music
    Schubert - The Complete Songs, vol. 32 (Hyperion, CDS 44232)

В память о Юрии Михайловиче Смирнове.

Вернулся с похорон Юрия Михайловича Смирнова. ...Удивительно, как многое, казалось бы, должное быть совсем ясным уже давно, становится понятным только после смерти. Не оставляет чувство, что что-то из моей жизни ушло такое, что составляло в ней похожее на эпоху, каким бы преувеличением это ни виделось.
Уже не будет редких в последнее время (а когда-то очень частых) визитов в его университетскую квартиру; не будет его звонков с разговорами на час-полтора (которые, увы, иногда вызывали досаду - нужно признаваться, как ни стыдно это делать, - но которые нередко бывали очень интересными - тогда, когда удавалось "ухватить" важную тему и не уйти от нее куда-нибудь далеко, не успевая ни высказаться до конца, ни полностью выслушать друг друга); не будет его искренне-тревожного голоса: "Андрей, Вы заболели?! Давайте я привезу нужные лекарства!" - и моих долгих уговоров не приезжать, т.к. я и на ногах стою, да и лекарства все уже купил...
Он хотел быть нужным, помогать, и он был таким, пусть и по-стариковски забывчивым: забывавшим, что звонил только вчера и "всё это уже спрашивал". Но сейчас-то понятно, что это потому лишь, что ему действительно было не всё равно, что с нами и как мы живем, и он хотел быть рядом, в курсе дела... ну и, конечно, развеять скуку и поговорить - конечно же, не без этого. :-) ...Тогда было виднее последнее, сейчас пришлось задуматься о первом и... устыдиться.
---
А он действительно помогал людям. Например, вот история: звонит ему консьержка как-то и говорит: "Юрий Михайлович, вас тут спрашивает один человек, говорит, что ваш студент". - "Замечательно! - Пропустите его!" - "Вы знаете, он какой-то немного странный, не могли бы вы спуститься". Спустившийся через минуту вниз Юрий Михайлович видит... бомжа. Ну... может быть, и не совсем бомжа, как мы привыкли, но явно опустившегося человека, в грязной и рваной одежде, неприятно пахнущего - короче говоря, со всеми атрибутами человека без определеннного места жительства. Не долго думая, он ведет его к себе, запускает в ванну, кормит, дает возможность переночевать, а потом и денег (естественно, не ожидая их возвращения). Как он потом рассказывал: "Я его, кажется, вспомнил - он действительно у меня учился," - хотя, подозреваю, для него то был лишь повод оказать помощь обратившемуся к нему человеку... В этом и правда есть что-то библейское, из эпохи раннего христианства*, из притчи о милосердном самарянине...
---
Когда-то мне довелось побывать Collapse )
  • Current Music
    Rossini - Semiramide, Guglielmo Tell

(no subject)

Сегодня похоронили Дмитрия Петровича Желобенко...
...хочется написать многое, но то ли от усталости, то ли от бессловья мысли не укладываются в слова...
Светлый и добрый был человек, очень внимательный и заботливый. Зачеркиваю слово "был" потому, что не верю в смерть, не верю, что бывают прощания навсегда... Нет, будет еще одна встреча, это точно и... дай Бог, чтобы она стала радостной.
  • Current Music
    Rossini - Operatic Arias (Raúl Giménez)