Category: дети

Карлсон прилетел, но не вернулся.

Был у меня в раннем детстве друг. Он был в первом классе школы, я -- во втором. Или... я в первом, а он только собирался в школу?.. Нет, не помню. Но что-то в таком духе: точно не раньше и точно не позже. Мы были, что называется, друзья-неразлейвода: всюду вместе ходили, придумывали какие-то игры, что-то увлечённо обсуждали... Правда, редко или вообще никогда не бывали друг у друга дома. Но в том и не было нужды: нам вполне хватало двора, леса, строек, песочниц, костерков, качелей -- всего того, что наши родители тогда называли улицей, и что, кажется, во многом ушло из современных детств. Со стороны мы, наверно, выглядели странновато: я был очень большого роста для своего возраста (вполне сходил за среднего пятиклассника), а он -- совсем маленький. Но нам это не мешало, разве что разница, хотя бы и в один год, ставила меня на первое место. "С тобой меня куда хочешь отпустят!" -- говаривал он мне иногда, и это было правдой: для его родителей, сестры и бабушки я выглядел довольно авторитетно и потому мы, например, не раз ходили вместе на лыжах в соседний лесок, куда обычно нас по отдельности не отпускали. Но я говорил дома, что "я с Игорем же!" -- и мама почему-то думала автоматически, что это тоже какой-то старший товарищ, а меня Игорь, живший на первом этаже соседнего дома, просто предъявлял, обычно своей бабушке, воочию.

Мы продружили год, бегая повсюду чуть ли не каждый день, ну а потом наступило лето и мы разъехались: я -- к родным на Украину, он -- куда-то в свои дачные края. Летом мы друг о друге, должно быть, совсем не вспоминали. Да и вообще детская память устроена удивительно: она помнит так, как не дано ни одному взрослому, но, увы, чаще всего помнит только то, что сама захочет. Не потому ли детские воспоминания почти всегда и почти у всех столь же ярки, сколь и фрагментарны?

Лето закончилось, мы вернулись в Москву и... больше не дружили. Нет, мы не ссорились и не выясняли отношений, просто... как-то вот так всё взяло и само собой закончилось. Почему? -- Бог весть.

Часто люди, которые когда-то давно были хорошо знакомы, при встречах избегают друг друга, делают вид, что не узнают, отворчаиваются... Мы же с Игорем виделись сравнительно часто, и никогда при встречах не приходило в голову прикинуться, будто это в первый раз. Однако с неизменным "Привет!" -- "Привет!" мы так и расходились, едва столкнувшись. У него появилась своя "компашка", у меня -- своя, тоже со временем распавшаяся и растерявшаяся. Последний раз я его видел, когда был уже аспирантом. Рано утром, на автобусной остановке, мы столкнулись и, несмотря на некоторое смущение (судя по всему, обоюдное), ограничились всё тем же "Привет!" -- "Привет!": он снова был с совершенно не знакомой мне компанией, а я спешил куда-то по делам; автобусы нам нужны были разные, а, может, ему и вовсе не нужен был автобус, так как он не сел в быстро подкативший нужный мне. С тех пор я его не видел и ничего о нём не знаю. Социальные сети могли бы помочь его найти, если бы я помнил его фамилию, но... я даже отчасти рад, что не помню её (иногда даже сомневаясь, знал ли вообще когда-нибудь). Ведь если мы "найдёмся", сможем ли мы сказать друг другу что-то большее, чем просто: "Привет!" -- "Привет!"?..

***

Так часто бывает: друзья, иногда казавшиеся самыми настоящими, вдруг куда-то уходят. И ты понимаешь, что это, скорее всего, навсегда. Тебе в их жизни нет и не может быть места, это настолько понятно, что даже не нужно ничего говорить. Но как же было бы досадно, если не оставалось бы места и для того самого маленького, что может быть:
-- Привет!
-- Привет!