?

Log in

No account? Create an account
Вглядываясь в жизнь...
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 25 most recent journal entries recorded in M. З. Alopex's LiveJournal:

[ << Previous 25 ]
Wednesday, August 16th, 2017
11:12 pm
"Имеет место быть"
С некоторых пор указанное в заголовке словосочетание стало повсеместно использоваться, причём оно стало попадать в хорошие художественные или добротные публицистические тексты. К сожалению, мало кто замечает совершенную неграмостность его обычного уже сейчас употребления, ибо очевидно нельзя иметь место быть в смысле бывать или наличествовать (в каковом смысле это выражение и употребляется повсеместно). Можно или иметь место, или быть, это да. А вот иметь место быть -- это хуже чем масло масляное.

Однако настолько многие употребляют имеет место быть именно в смысле бывает или наличествует, что, боюсь, через некоторое время такое употребление войдёт в официальные правила русского языка...

И это будет очень плохо, ибо у имеет место быть (эх, как бы не скламбурить случайно!) имеется и совершенно грамотное употребление. Какое-то время назад в книжке об о. Сергии Воскресенском, изданной храмом во имя св. Иоанна Воина в Москве, я его впервые в жизни и встретил, несказанно удивившись и обрадовавшись. К сожалению, книжки под рукой нет, так что придумаю сейчас сам соотв. фразу, сохранив главное применительно к обсуждаемому вопросу. Речь идёт о письменном приглашении на свадьбу, написанном во второй половине XIX века. Оно выглядело приблизительно так: "Милостивый государь! N. и M. имеют честь пригласить Вас на своё бракосочетание, которое имеет место быть в храме Иоанна Воина на Якиманке такого-то числа в такое-то время".

Вот такие-то дела... имеют место :-) (не скаламбурить не удалось :-)).
Sunday, April 16th, 2017
9:49 am
Христосъ воскресе!

***

Эта пасхальная ночь -- пожалуй, самая удивительная (для меня) пасхальная ночь за все те годы, что доводилось встречать Пасху. Когда-нибудь может быть расскажу подробнее, почему, а пока только подчеркну: удивительно!! Слава Тебе, Богу благодетелю нашему, во веки веков!
Wednesday, February 1st, 2017
2:46 pm
К вопросу об авторских правах и свободном копировании.
Собственно, заметил это я уже довольно давно, но сразу писать не стал. А сейчас внимание снова случайно на это обратилось, и решил всё-таки зафиксировать. В общем, отчасти в дополнение к давнему своему дисклеймеру:

Дорогие друзья и товарищи, если уж вы что-то копируете для своих целей, указывайте хотя бы авторство оригинального текста, давайте ссылку на источник копирования и, наконец, -- самое главное! -- публикуйте текст до конца! Во всяком случае, выбирайте концом уворованного (увы, другого слова тут не находится) нечто, не искажающее мысли источника-оригинала.

А теперь почему это написал. 10 лет назад я опубликовал здесь небольшую запись Немного о книге И.Сургучёва и дневниках императора Николая II, первую половину которой, без всяких ссылок, указания авторства и, что важнее и огорчительнее всего, с искажением смысла текста из-за того, что он приведён не полностью, до противоположности, утащили издатели соответствующей аудиокниги и опубликовали в качестве описания своей работы. См. напр. тут. Издателем указан Свято-Данилов ставропигиальный мужской монастырь, но не исключаю и того, что реальные издатели могли воспользоваться его именем так же, как и моим текстом. (Upd. Действительно, как выяснил в комменатриях sonte, Данилов монастырь, к счастью, никакого отношения к копированию моего текста не имеет.)

P.S. Пользуясь случаем: если Вы дочитали до этого места, не могли бы Вы оставить хотя бы какой-нибудь знак или комментарий. Или ЖЖ (по крайней мере, в окрестности моего журнал) уже совсем умер, и мне стоит тоже закрыть-законсервировать свой журнал?
Sunday, August 7th, 2016
5:20 pm
Как архив почтовых сообщений Microsoft Outlook Express 6.0 перенести в Windows 10.
Upd. от 02.01.17. Всё ниженаписанное почти потеряло смысл, когда один мой друг, почти сразу после появления этой записи, сообщил мне о замечательной программе Mozilla Thunderbird. Она бесплатна, решает абсолютно все проблемы сохранения архива сообщений OE и никаких проблем с датами сообщений (см. запись ниже, которую я всё-таки удалять не буду -- пусть висит для памяти и истории :-)) при этом не возникает. Почти пять месяцев работы не выявили как-либо существенных недостатков: всё чётко и точно. Для полноты сошлюсь на страницу, описывающую, в том числе, как осуществлять резервное копирование собственных сообщений этой программы (сообщения из ОЕ она просто читает, понимая файлы *.dbx). В общем, Саша, если бы это прочтёшь: ещё раз большое тебе спасибо!!
Конец upd.

Поскольку сам я в поиске, хотя искал много и долго, ничего толкового на эту тему не нашёл, но в какой-то момент сообразил некий путь сохранения старой почты на новом компьютере, предлагаю настоящую заметку для таких же, как я, перешедших от XP, минуя Висту, семёрку и восьмёрку, сразу к Windows 10.

Итак, алгоритм.
1) Сначала экспортируете сообщения в Microsoft Outlook (который есть часть MS Office). Тут есть свои сложности.
а) Первая сложность: MS Office должен быть установлен на том же компьютере, на котором хранится (и используется) Ваша почта Outlook Express. Если офиса нет, OE просто не начнёт экспорт (и, кажется, ничего даже при этом не скажет, хотя я уже не помню).
б) Даже если MS Office у Вас установлен, OE может отказаться экспортировать сообщения, но импорт их офисом из OE (вместе с её учётной записью) вполне работает. У меня за почти 18 лет использования OE образовалось очень много папок, и, кажется, всё хорошо импортировалось офисом, но сразу появилась одна странность: даты большой части сообщений в общем списке папки сменились на дату импортирования (при этом при открытии сообщения в отдельном окне, дата в нём указана верная), что сильно мешает последовательному чтению писем из папки. Пока это не победил.
в) Если офиса на компьютере нет, имейте в виду, что последний офис (и, возможно, несколько предыдущих) установить под XP не удастся. У меня, собственно, была задача сохранить почту с двух компьютеров, на одном из которых уже стоял Office 2003, так что я воспользовался именно этим компьютером, причём дважды: сначала импортировал офисом его собственные письма ОЕ, затем заменил эти письма* на письма другого компьютера и снова осуществил в офисе импорт.
2) Импортированные офисом сообщения (все папки сообщений) помещаются все до единого в один-единственный файл (именуемый "файлом данных Outlook", у него расширение -- pst). Опять же яндекс\гугл быстро помогают его найти, если сразу не сообразили, как. Всё, что осталось, это скопировать этот файл (в любое, вообще говоря, место) на новый компьютер, после чего завести в MS Office нового компьютера учётную запись (если её ещё не было) и открыть в ней этот файл данных. Всё.
P.S. У меня архив писем огромен, выходящий файл потянул почти на 2Гб, причём подавляюще большая часть сообщений вложений не имеет, т.е., похоже, ограничений на число импортируемых писем нет (почему-то я опасался, что такое ограничение может иметь место).
---
* Это делается так: надо отыскать папку на жёстком диске компьютера, где, собственно, письма ОЕ хранятся. Она запрятана довольно глубоко, но, в общем, это не такая сложная задача её найти: путь к ней указан где-то в настройках\параметрах ОЕ. Если с наскока не нашли, гугл\яндекс быстро помогут это сделать. Признак того, что Вы нашли нужную папку, прост -- в ней все файлы имеют расширение dbx и имеют имена "Входящие", "Исходящие" и т.д. После этого, предварительно закрыв ОЕ, нужно заменить целиком эту папку на такую же, но с нужными Вам письмами (в моём случае: папку одного компьютера на папку другого). При следующем открытии ОЕ Вы увидите нужные (другие) письма.
Monday, May 30th, 2016
10:03 pm
Жизнь, конечно, удивительная штука. Не успел я "стать писателем", как мой рассказ перевели (уже без кавычек) на испанский. Собственно, судя по всему, перевод никто пока, кроме автора перевода, и не прочёл, а всё равно очень приятно. Да и в любом случае: хотя бы одному-двум людям интересно, и то немало по нашим временам.
Thursday, May 12th, 2016
8:30 pm
Вопрос ко всем, кто сюда заглянет...
... и не только преподавателям: а что Вы делаете, чтобы Ваши студенты\ученики учились? (Для непреподавателей: что, как Вам кажется, должен делать преподаватель, чтобы его ученики учились?)
Научите меня, пожалуйста!! Или подскажите! Или попытайтесь хотя бы подсказать!! -- Потому что впору... впрочем, об этом потом. Если вообще!
(Ответ "ничего: они сами учатся" понятен и принят заранее, его указывать не стоит.)
***
Я за 20-25 лет перепробовал множество средств. К сожалению, только одно, да и то, пожалуй, самое неудачное во всех отношениях, проработало больше одного семестра. Сейчас, что бы ни делал и ни придумывал, дольше недели-двух не держится...
Sunday, May 1st, 2016
4:56 am
Христосъ воскресе!

***

Всё-таки компьютер (а за ним и смартфон) -- великое изобретение. Впервые в почти полуторачасовом (обычном) ожидании начала пасхальной службы не было ни томительности с постоянным поглядыванием на часы, ни досады от невозможности собраться из-за постоянного (пусть и не шумного) гула людского моря, ни даже намёка на физическую усталость (она, правда, со всей силой прийти не замедлила -- на этот раз уже к середине утрени): и тебе тут молитвослов, и Деяния Апостольские (всё равно ведь не разобрать чтения, тем более, как ни удивительно, на совершенно не привычном русском языке), и последование полунощницы, и, коль захочешь, Триодь Цветная... Нет только (похоже, что нет -- так-то я не знаю, конечно) моей давней мечты, ещё досмартфоновских времён, -- программы, которая составляет дневную службу, соединяя Часослов, Минею, Октоих и, когда нужно, нужную Триодь. Но ничего -- думаю, и такая программа обязательно появится со временем, а пока можно просто в разных окнах открывать все четыре (или меньше) книги и со смыслом следить за хором на тех же всенощных (хотя, честно говоря, я пока не пробовал). Вот только свечу держать в руке неудобно, и нынеший год -- первый, когда я обошёлся без неё на пасхальной утрене...

... Когда наши правители в самом конце 80-х начали ходить в храмы на Пасху, их прозвали в народе подсвечниками. Потому что они всегда стояли со свечками, когда бы ни пришли в храм (и были бы при этом засняты, конечно). Я тоже улыбался этому прозвищу, догадываясь, что дело в элементарном незнании (свечи держат в руке на очень не большом числе служб, -- таких за год что-то около пяти всего, если я верно сейчас вспомнил-подсчитал, -- да и то лишь определенную их часть; например, на всенощной под Вербное воскресенье -- от начала т.н. полиелея до момента освящения вербы, на утрене Великой Пятницы, которая с чтением двенадцати евангелий, -- именно и только во время евангельских чтений и т.п.) Однако вот только сегодня вспомнил, и именно из-за первого отсутствия в руке свечки, свою первую Пасху, встреченную в храме. Так вышло, что она была в алтаре -- меня пригласили участвовать в крестном ходе, впервые в жизни облачили в стихарь и дали нести чуть ли не тяжеленный запрестольный крест, так что во время крестного хода приготовленную заранее свечу я не нёс. Однако видя, что все стоят в алтаре с зажжёнными свечами, зажёг свою и я, как только освободился от почётного поручения. Но, когда миновала утреня и во время (тогда я этого не знал, так что скажу -- скорее всего) пения стихир Пасхи свечи потушили, я очень не хотел тушить свою и спросил проходившего мимо знакомого алтарника: "А можно я ещё подержу?" -- указывая глазами на горящую свечку. "Можно!" -- уверенно и коротко ответил он, и я так и простоял с нею, пока она не догорела почти до конца... А может, и у наших правителей было похожее жгучее неофитское желание, и я зря посмеивался? -- Кто уж теперь знает?..

***

Удивительно: ночь пролетела, почти пять утра, а спать совсем нет желания... Снова нахлынули воспоминания из прошлого, в основном радостные пасхальные и, в основном же -- вот такие же мелкие, как про свечки. Запишешь такое... и самому не очень удобно: ну что, право слово, было бы о чём писать?! Но в жизни и правда многое складывается из мелочей, из вот таких отчего-то всплывающих в памяти мелких мелочей... И почему-то такие воспоминания тоже очень дороги. Впрочем, кажется, я знаю, почему... они ведь о настоящем, пусть и не очень (или совсем не) великом. ... И не поэтому ли наши правители, сами, быть может, того не осознавая, на подсвечников не обижались? :)

***

Христосъ воскресе!!
Saturday, April 16th, 2016
10:06 pm
Случайное
Крестник при встрече уже не в первый раз вместо привычного "Здравствуйте, дядя А." приветствует меня словами "Здравствуйте, отец А.". На что я тоже не впервые отвечаю: "Ну, какой я тебе отец, Андрюша!" -- хотя, если здраво размыслить, ему-то как раз я точно в некотором роде отец.

Но... какой же вывод мы можем из такого приветствия сделать? -- Да ровно один: совсем не то, что вы, быть может, подумалиCollapse )
Моя вина, да. Плохой я крёстный отец.
Monday, February 15th, 2016
8:39 pm
Микаэла. Рассказ случайного попутчика.

Небольшое предуведомление: nefedor как-то предложил мне стать писателем, и, вот, я всё-таки сдался (до сих пор ничего, чисто художественного, не считая давно забытых стихов, я не писал). Прекрасно понимаю, что такая литература, помимо того, что может оказаться в моем исполнении крайне слабой, сейчас мало кому интересна и нужна, но уж что сочинилось, как говорится, то сочинилось. Мне самому пока нравится (иначе бы не стал публиковать), хотя до того, как это написать, видел этот свой будущий рассказ несколько иначе. В общем, немногие оставшиеся друзья-читатели моего журнала, теперь, возможно, вам придётся видеть в своих лентах и мою художественную прозу. При этом всякий раз я буду оговариваться, где правда, пусть и несколько художественно изложенная (как в предыдущей записи, например), а где всё-таки больше фантазии, чем чего-то, относящегося к реальным, подсмотренным или подслушанным, событиям, как здесь. Вернее, так: по умолчанию правда везде. И только художественный вымысел будет обязательно оговариваться.

Микаэла. Рассказ случайного попутчика.

(3-я история из ненаписанного цикла «Глаза»)

Мои читатели должны хорошо знать, что я абсолютный антипутешественник. Сама мысль о том, чтобы куда-то уехать, что-то смотреть, проводить время в чужом городе, что-то там выдумывать и делать — чужда мне почти по определению и тем удивительнее, что иногда я всё-таки кое-куда выезжаю, и выезжаю даже не по служебным или личным делам, а просто так. Впрочем, такое было всего раз или два за последние лет двадцать, и я сдавался лишь после долгих и очень убедительных уговоров. Мои бывшие студент и студентка, ставшие мужем и женой, почти сразу после своей свадьбы начали очень настойчиво приглашать меня к себе в свой провинциальный городок и, сколько бы я ни отказывался, совершенно тем не смущались. В конце концов, я понял, что они меня действительно ждут, и съездил к ним в N. на неожиданно выдавшуюся свободную июньскую недельку 20** года.

Read more...Collapse )

Monday, February 8th, 2016
5:49 pm
Эссе и рассказ, написанные после встречи с одноклассниками из самой первой школы.
1. Одно из всегда неожиданных, но всегда же неизбежных открытий, которое встречает почти каждого из нас на рубеже 30-40 лет (кого раньше, кого — позже), — это осознание, что, в общем-то, люди друг другу не нужны. Если тебя с кем-то не связывает прямое дело или интерес, связи твои с ним постепенно или сразу, но неумолимо рушатся. Ты, быть может, и хотел бы их сохранить, но проходит месяц, год, два, пять, редко — десятилетие, и ты понимаешь, что связи и контакты уже давно и безнадёжно потеряны, и даже современные идеи (вроде ЖЖ, "Одноклассников" или "ВКонтакта") не способны их восстановить. Собственно, должно быть, настоящей дружбе можно было бы дать именно такое определение: настоящая она тогда, когда вас уже совсем ничего не связывает, а всё равно вы помните друг о друге и тянетесь друг к другу, считая просто необходимым постоянную встречу: в жизни ли, или хотя бы в письмах.

Но у людей нет времени. Нет времени на общение, нет привычки писать письма, да и времени писать их тоже нет. И это правда, люди с начала 90-х стали существенно больше работать и гораздо реже встречаться; отчасти (или во многом?) потому, что действительно некогда. Я помню, в 80-е наш дом был всегда полон гостей: каждое воскресенье кто-то приходил. Иные гости засиживались за полночь и даже оставались ночевать. А ещё... А ещё я учился в дворовой школе (у очень хороших, впрочем, учителей, как показало время), и ко мне что ни день приходил кто-нибудь из одноклассников и оставался обедать. Вернее, мы сначала обедали, потом (иногда :)) делали вместе уроки и или шли гулять, или играли в моей комнате (О-о, сколько было всяких интересных игр!!) Папа мой был на стажировке в Югославии, и дома хозяйствовала переехавшая к нам на это время бабушка. Она-то и кормила нас вкуснейшими супами и кашами, ненавязчиво наблюдала за нами, второклассниками, радуясь нашим школьным успехам и иногда поддерживая наши детские игры.

Всё это ушло с переходом в другую, отдалённую от дома, школу, там уже я был (иногда очень частым) гостем у своих новых друзей, и старые позабылись по необходимости быстро: когда успеть с ними видеться, пусть с иными жил в одном доме и даже подъезде? — Два часа дороги, два-три часа домашки, сама школа по 5-6-7 уроков — вот и некогда даже погулять выйти. Хватило бы хотя бы поспать!!

Это злосчастное, в самом прямом смысле, слово некогда... Не-ког-да. Нет времени... Да, нужно учиться, нужно работать, времени нет... Может быть, это хорошо... Да нет же, это действительно хорошо, когда времени нет! Когда ты действительно тратишь его на учёбу и работу, забывая обо всём другом, ибо они того стоят, очень стоят!! Но... Но всегда остаётся что-то, что мешает полностью признать право дела поглотить всю твою жизнь. Час, отводимый поговоркой потехе, должен ей отводиться, и счастлив, должно быть, тот, кто сумел именно этот час употребить на сохранение старых связей и нитей, как бы ни старались они запутаться и оборваться...

... И, когда ты спустя 30 с лишком лет встречаешь очень родные лица из давнего детства, лица тех, кто тебя помнит (и помнит также твою бабушку и её обеды) и кого помнишь ты, — что это, как не кусочек счастья? — Пусть маленького. Что это как не кусочек настоящей дружбы? — Пусть неразвившейся и от того не состоявшейся... Что это, как не залог чего-то большего, чем просто встреча?

Пусть даже мы не увидимся ещё 25-30 лет (кто знает, как повернётся жизнь?), но эта маленькая встреча, для которой каждый из пришедших оторвал кусочек своего дела и своего времени, оказалась столь тёплой и содержательной, что нет никаких сомнений — она отголосок той самой Встречи и Узнавания, для которых-то и существует Общение.

*****************************************************************************************************************

2. Иногда нас настигает ощущение полного счастья. Оно не бывает частым, оно никогда не продолжительно, но про него нельзя сказать, что оно неуловимо: напротив, оно улавливает нас целиком, да и, если бы не так, оно не было бы именно полным... Оно обычно ни от кого не скрывается: великие, и не очень, художники запечатлевали его на своих полотнах; строки о нём можно легко припомнить в "Капитанской дочке" или "Войне и мире"; музыка, от очень серьёзной (Пасторальная симфония Бетховена, например) до очень лёгкой и даже наивной, но от того не менее, если не более, сильной именно по этому самому ощущению полного счастья (песня "Крылатые качели", к примеру), захватывает, порой, ровно потому, что припоминает нам те самые счастливые моменты нашей жизни, которые, сколь бы просты они ни были, объяснить ничем и никак нельзя.

Позавчерашняя встреча одноклассников напомнила мне один такой, очень простой и очень яркий, момент моей жизни...

... Ранний июнь 1985 года. Тепло, солнышко, только что закончилась школа и наступили каникулы. Мы с ребятами, позади моего дома, бегаем на зелёной свежей травке в футбол. Наше "поле" большое, но с небольшим уклоном, и мы выбрали себе маленькую площадочку на его углу, которая поровнее и на которой не нужно часто гнаться за убегающим и ускоряющимся мячиком.

Я знаю, что не умею играть. Ну, то есть, играю неважнецки. То ли дело Гога, Колебрик или Макс: они и в футбол, и в хоккей мастера. А я — так, плохенько. Но они меня не только не гонят, они меня берегут и при всяком случае отмечают любой успех... В чём тут дело? — Быть может, в ответственности за меня (в детстве у меня было больное сердце, и ребята об этом хорошо знали); может быть — просто в детской безотчётной симпатии; а может — и в том, и в другом... Но, в чём бы то ни было, а меня начинает стеснять то, необходимое каждому ребёнку и всегда им сразу узнаваемое, ощущение, что тебя любят. Но оно пока совсем маленькое, хоть и успевшее дать знать о себе, и я, совсем о нём не задумываясь, продолжаю увлечённо гонять мячик с ребятами, не думая, пожалуй, и вообще ни о чём другом, кроме пасов, навесов, проходов и голов...

... Постепенно солнце клонится к западу, оно уже за домами и в воздухе запахло сумерками. Мы замедляем игру, многие расходятся по домам сами, а кого-то выкликают мамы из окон... И вот, нас осталось только четверо: Дима (он же упомянутый Гога), Вова (Колебрик), Максим и я. Играть уже не хочется, хоть мы и нельзя сказать, чтобы забегались, и мы сидим на газонном ограждении, а кто-то — прямо на траве и что-то обсуждаем. И вдруг поднимается тема создания футбольной команды нашего класса (все мы одноклассники): кого возьмём, кого не возьмём. Впрочем, ни один кандидат не отклоняется, разве что Дима с Максом авторитетно обсуждают достоинства и недостатки каждого, а Вова корректирует их. Я молчу, да мне и нечего сказать: я ведь в этих делах совсем не знаток — мне просто приятно слушать их рассуждения, да и, по правде говоря, одно то уже почётно, что и я мог бы, если бы захотел, вставить своё слово.

Прохлада июньского вечера одурманивает, уходить не хочется, хотя становится всё темнее. Да и ребята обсуждают всё интереснее и интереснее. И вдруг повисает в воздухе вопрос: "А кто будет капитаном?"

— Ты, конечно, Гога. Ты лучше всех играешь, — отвечают то ли Макс, то ли Вова. Да и остальным ясно, что тут вопроса никакого нет.

Но Дима (Гога) секунду думая возражает:

— Нет, тут не так важно, кто лучше всех играет, тут важно другое.

Любопытно, что он совсем не собирается мнимо скромничать и отпираться от названия лучшего игрока. Взрослого лукавства нет ещё в нас и тени.

— Нет, ребята, капитаном должен быть самый лучший в другом смысле.

— Да, он должен быть хорошим другом у всех.

— Чтобы все его уважали.

— И слушались, если что.

— И чтобы он мог помирить, если кто поссорится.

Да, слишком много серьёзных требований, но, в общем, под них подходят все из присутствующих и большинство (если не все) отсутствующие. Наш класс и вправду был каким-то особенным: казалось бы, дети, а уважали друг друга мы по-настоящему и бескорыстно слушались друг друга, передавая то одному, то другому первенство. И сейчас мне было совершенно ясно, что речь у ребят идёт о ком-то конкретном, но я, перебирая всех одноклассников, никак не мог понять, о ком именно, пока не дошло до...

— ... а ещё он должен хорошо учиться.

— Желательно, чтобы был отличником.

Мне теперь всё ясно: единственным отличником из мальчиков в нашем классе был я. Дорогие, милые ребята: вы это всё затеяли, чтобы сделать приятное мне, чтобы поддержать меня в болезни и притушить, прикрыть мою плохую игру в футбол... А дальше начинается трогательная весёлая, но одновременно серьёзная игра:

— О, я знаю, кто это должен быть! — говорит Вова, лукаво поглядывая на меня.

— И я знаю, — говорит, улыбаясь, Макс.

Дима своим всегдашним авторитетным голосом голосом завершает, оборачиваясь в мою сторону:

— Ну, понятное дело, у нас только одна кандидатура.

По-видимому, и я тогда был ещё лишён мнимой скромности, так что совершенно не собирался отказываться от приписанных мне качеств. Но правду-то не скроешь, особенно важную правду:

— ... я ведь совсем не умею играть.

Ребята предвидели этот аргумент:

— Ничего, мы тебя научим!

— Мы тебя будем тренировать!!

— Можно начать прямо завтра!

— Нет, завтра я уезжаю.

— А я — послезавтра.

— Давайте начнём осенью? Всё равно раньше не получится.

— Да, давайте...

... Сумерки совсем сгустились. Мы, собрались по домам и, продолжая по дороге обсуждать детали, начали расходиться.

— Всё, Андрюх, ты теперь капитан, — сказали мне ребята на прощанье (мой подъезд был первым по пути), и я, засыпая в тот летний вечер, наверно впервые ощутил себя совершенно счастливым.

***

Ничто из этого для меня не сбылось. Я осенью ушёл в другую школу, а ребята создали не футбольную, а хоккейную команду, которая с успехом выступала в разных соревнованиях и чуть ли не стала чемпионской в какой-то год. Однако детский порыв моих друзей совсем не остался бессмысленным. Проходили годы, мелькали жизненные события, появлялись и уходили обстоятельства и люди, а память об этом июньском дне раз за разом возвращалась, не теряя ни красок, ни запахов, ни ощущений...

...А позавчера увидел всех трёх ребят, и в словах, и, что важнее, в глазах их — всё то же уважение, что и в детстве. Значит, и тогда всё было правдой, и тогда всё было не просто так...
Tuesday, November 24th, 2015
1:12 pm
Из переписки с друзьями: новая книга Варламова, Распутин, кадеты.
Поскольку писать здесь (и не только здесь) сейчас духу что-то совсем нет, а забрасывать журнал совсем не хочется, опубликую-ка я одно своё недавнее письмо (с минимальными сокращениями) -- вдруг кому-то это будет интересно.
***
Дорогой N.N.! Большое спасибо за ответ -- я уж собирался повторить письмо, думая, что оно не дошло.

Да, удивили Вы меня, честно). Вот только я не согласен в том, что у нас утрачивается общий язык -- как раз наоборот, он никуда не делся, слава Богу, и, надеюсь, никогда не утратится, ибо, мне кажется, что всё, что Вы пишете, я вполне понимаю. Другое дело, что, быть может, несколько разошлись взгляды на некоторые (частные, замечу) вопросы -- но разве в этом есть хоть что-то страшное? Даже наоборот -- это лишь подтверждает содержательность нашего общения, ибо если бы всё и всегда оказывалось бы одинаковым, то, по крайней мере, у одного из нас была бы либо фальшь, либо слепое увлечение всем тем, что пишет и говорит другой. К счастью, этого нет, а расхождения лишь поднимают цену и бывших и нынешних сходств.

Что касается Варламова, то у меня несколько возражений сходу, но одно, главное, просто:

N.N., это же очень слабо. Именно как художественное произведение. Просто очень слабо, и всё. После этого можно говорить о других достоинствах или недостатках, но, именно из-за слабости самого сочинения, всё далее сказанное заведомо будет второстепенным. Ну, это как я составляю какой-нибудь дурацкий отчёт по кафедре, невольно пытаюсь сделать его кратким и точным, читаемым и даже где-то увлекательным и вдруг ловлю себя на мысли, что ведь это всё такая глупость -- зачем я трачу время и силы на совершенно никому не нужную вещь?! Ту, для которой необходима лишь теорема существования на время проверок, да и то лишь, максимум, на пять лет, по истечении которых её кто-то (быть может, я сам) с чистой совестью отправит в помойку. Такое же ощущение оставила у меня книга Варламова: пишется, иногда очень недурно по слогу, нечто, что "как бы надо" написать. Но глобальная, так сказать, нужность всего написанного совсем не очевидна. А когда писатель начинает писать только для того, чтобы писать... ну, Вы сами знаете, во что это выливается и как называется.

В романе нет сюжета. Не интриги, нет, -- именно сюжет отсутствует. Намешаны лица, герои... смесь исторических лиц с полуисторическими взглядами на исторических лиц. Нет, конечно, все исторические романы слабы тем именно, что они по определению не могут адекватно выписать ни одно из исторических лиц -- всё получится или карикатура, или выдумка. Но в лучших исторических (или с исторической канвой) романах в исторических лицах, пусть и неверно выведенных, видны типы, или типажи. Да, Людовик XI у Гюго, возможно, далёк от своего оригинала и, скорее, представляет собой точную кальку со взгляда на него во времена Гюго. Но какой тип здесь выражен!! И насколько точно!! Изучать историю по "Собору Парижской Богоматери" бессмысленно, но в этом романе, в его, так сказать, исторической части, есть нечто большее, чем просто история. У Варламова ничего подобного нет! О том, что он применил плохой приём "прикрытия" исторических лиц полуизменёнными фамилиями, я уже писал. Добавлю только, что такое прикрытие обязывает выписать не саму историческую персону, а некий её тип (условно или напрямую с ней связанный). Чего у него не получилось нисколько и что блестяще получилось у того же Гюго в Людовике XI или у Толстого в, например, Кутузове. Ошибка -- видеть Людовика XI и Кутузова в Людовике Гюго и Кутузове Толстого, но в последних есть типы, и они точны. А в том же Распутине у Варламова, как ни посмотри, вышла лишь выдумка. А в его Розанове, Пришвине и особенно Грине вышли исключительно карикатуры. Причём довольно злые. Но злая карикатура может быть точной. Неприятной, но точной (вот как у Щедрина, например, иной раз). Здесь же я и близко не вижу точности. И уж определённо не вижу типов, которыми только и может быть сильно по-настоящему художественное сочинение.

Короче говоря -- неправда это всё, что он напридумывал. Потому и мура.

По поводу Распутина: понять, как сила молитвы может соединиться с распутством, не так уж и сложно. Жития святых, прологи и патерики пестрят иной раз подобными рассказами. Житие Иакова Постника (4 марта) одно чего стоит. Но там всегда (всегда -- в житиях, в патериках -- как правило) речь именно о святых. Другими словами, после такого соединения идёт покаяние и в итоге -- спасение со святостью. Реже (и незаметнее) рассказы или даже намёки, которые мне объяснили Распутина довольно давно, причём именно в том ключе, о котором Вы пишете (в другом он меня особо и не интересовал никогда): оправдания Царской Семьи в дружбе с ним. Если хотите, то, что с относительно недавнего времени стало известно о мужеложстве и других, казавшихся прежде немыслимыми для людей такого уровня и посвящения, грехах в части нашего епископата, -- из той же серии: чем выше человек становится и, тем более, чем на большую высоту ставит сам себя, тем более грязными искушениями искушается, тем в более глубокую бездну падает. Об этом -- добрая половина Добротолюбия и вообще сочинений отцов-аскетов. Меня поразили в свое время последние главы аввы Дорофея, но они -- именно о Распутине. И прочитав первые главы этого учебника аскетики, ради них одних на всю жизнь полюбишь монашество, даже если до конца поймёшь (а ведь Государь, Государыня и, тем более, Дети едва ли понимали до конца) смысл последних глав, о чём они толкуют, чего именно избегать советуют и какие срамные тайны монашества обнажают...

Так вот, если бы Варламов, художественно ли или как-то иначе объяснил или хотя бы показал именно это соединение молитвы (или, шире, святости -- не настоящей, конечно: настоящая с распутством никак не соединима, но очень близкой к настоящей) с распутством, его сочинение не было бы мурой. Он же лишь придумал нечто, явно не понимая, увы, ни масштаба задачи, ни того, что в действительности происходит с такого рода людьми, как Распутин. А с ним -- что могло происходить.

Хотя соглашусь -- как первая попытка такого понимания этот роман, быть может, и приемлем. Но этой попытки -- глава-две на всю книгу. Обрамление же их (если они главные в книге) не годится никуда. Уровень карикатурности, повторюсь, зашкаливает. Но не могу сказать, что я удивлён последнему: слишком многих сильных и ярких людей захотел Варламов вывести одновременно. Это не могло получиться, а если бы получилось -- Варламов стал бы лучшим русским писателем, ибо ни один из русских писателей не выводит (и не пытался) в одной книге стольких лиц.

Вот, пожалуй, остановлюсь, а то как-то слишком много получается :).

N.N., хочу Вас поблагодарить: дочитал воспоминания Буксгевден -- очень интересно! Больше всего, увы, запомнилась её встреча девочкой с юным Лениным, но тут уж сама история слишком неожиданна и ярка, чтобы не стать самой запоминающейся.

И ещё у меня для Вас лежит уже второй месяц 19-20 том "Архива русской революции". На днях отложу Вам последний, 21-22 том (мне осталось меньше ста страниц). Он, хоть и самый толстый, состоит лишь из воспоминаний Петрункевича (21 том) и Гессена (22 том), известного редактора кадетской "Речи" и издателя всего "Архива". Воспоминания Петрункевича доходят лишь до 1905 года и поразили меня ненавистью к двум последним монархам. Если их сократить до одной строки, то она оказалась бы такой: "В большевиках виноваты исключительно Александр III и Николай II". Однако Вам наверняка будет любопытно узнать, что ещё больше автор ненавидит... Витте. По его адресу какое-то немыслимое число обличений, в том числе и заведомо справедливых. Удивительное дело: даже столь ненавидящий Николая II Петрункевич невольно проговаривается, что Витте в своих воспоминаниях отплатил Государю чудовищной неблагодарностью.
Воспоминания Гессена большей частью скучны. Повторюсь, мне ещё сто страниц, но по тем трём стам, что уже прочёл, надеяться на особенно интересное в конце не приходится. Уж очень много "воды" и "лирики". Последняя увлекала в первых главах о характерном детстве в сильно дореволюционной Одессе, но увлечение сошло на нет с переездом из неё автора воспоминаний. Однако же местами встречаются весьма любопытные детали, да и, в целом, мне кажется, я стал лучше представлять себе "Партию Народной Свободы". Забавно, что как у Петрункевича, так, в особенности, и у Гессена очень ярко проявляется та самая кадетская глупость, которая делала, не думая, революцию февраля, привела к революции октября и, сколько бы времени ни прошло, всё так же упорно не понимает, что именно она причина... нет, не большевизма. А того именно, что именно он захватил в итоге страну. Люди совершенно не понимают, что ничего не умеют, что власть -- не их дело и стихия, и, тем не менее, повторяют мантры про парламентаризм, свободу и пр. И, конечно, про "если бы"... В приложении к воспоминаниям Петрункевича опубликована программа партии конституционных демократов, тоже весьма полезное чтение.

Да, чуть не забыл, самое явное проявление кадетской глупости: оба автора постоянно признаются, что их целью всегда было свержение самодержавия и тут же, иногда всего несколькими строками ниже или выше, обвиняют режим за то, что он с ними боролся, не давал им свободы и т.п. Вроде как: давай я тебя буду бить, а ты меня ни-ни. И на полном серьёзе. Смешно.

Так что, N.N., эти 2 книги Вас ждут).

Спасибо ещё раз за письмо! Надеюсь, я не очень огорчил Вас своим ответом!
Ваш А.
Friday, August 28th, 2015
11:39 am
К прошлогодней загадке об ошибках в рукописном тексте.
Несколько прояснилась ситуация со странными ошибками в рукописном тексте, описанная в этой записи. Собственно, если помнят читатели, факт списывания сомнений не вызывал, но открылись некоторые кое-что (но всё же не всё) объясняющие детали. Текст списывался с телефона, установленная на котором программа-просмотрщик соотв. файлов (должно быть, Word'овских, но это лишь предположение) их неверно интерпретирует и портит. Другими словами, в минимально сложном в смысле набора тексте (имеющем диакритичекские знаки, формулы, таблицы и т.п.) происходят при открытии файла (и, соответственно, выводе на экран) изменения. При этом списывающий явно выполняет чисто механическую работу, абсолютно не задумываясь о том, что делает. Я, конечно, в основном тексте той записи сделал не совсем корректные сравнения-аналоги сделанных ошибок (теперь понимаю), но, кажется, упоминал в комментариях, что речь шла о профессиональном тексте. Последнее, судя по всему, вкупе с уверенностью пишущего в том, что он выполняет абсолютно никому не нужную формальность, и суть, как кажется, причины столь диких ошибок.
... Однако я и сейчас до конца не пойму, как можно настолько отключиться, чтобы не уловить, что пишешь абсолютный бред (в этом году пришлось столкнуться с подобными "шедеврами" от тех, в чьей минимальной профессиональной компетенции нет вообще никаких сомнений; разговаривая с одним из них, был свидетелем, без большого преувеличения, ужаса, охватившего его в момент осознания сделанного).
---
Пример (уже точный, для большего понимания ситуации) одной из наиболее распространённых таких ошибок: в тексте нужен знак суммирования (прописная греческая сигма) по, скажем, i от 1 до n. Нормальный рукописный текст выражение "i=1" содержит снизу сигмы, а n -- сверху. Здесь же n стоит на том же уровне, что и сигма (т.е., в частности, сверху её ничего нет), как будто суммируемое выражение должно на это n умножаться.
Wednesday, August 19th, 2015
9:44 pm
О том, как становятся двоечниками, или Как я докатился до такой жизни (часть 12 и последняя)
Предыдущие частиCollapse )
Опять я затянул окончание своей, как тут кто-то иронично-добродушно определил, саги, за что прошу у читателей прощения, намереваясь сегодня же завершить основной текст. От попытки объяснить, как получаются из, вроде бы, (много)обещающих отличников двоечники, мой рассказ плавно перетёк в подробную историю моей учёбы на мехмате, однако, как кажется, всё-таки от основной темы удалился не так уж сильно. При этом новая тема не была бы полностью завершена, если бы я не рассказал немного о своих однокурсниках, о таких предметах, как, скажем, физкультура или иностранный язык, о военных сборах и прочих околоучебных вещах, сопровождавших мои восемь университетских лет. Впрочем, если об этом и будет написано, то в специальных отдельных приложениях и лишь в случае, если это интересно читателям. Сейчас же я постараюсь, насколько смогу полно, рассказать о своих попытках научной работы вместе с последним семестром, защитой, выпуском, аспирантурой и расставанием с факультетом, при этом всюду имея в виду в первую очередь основную тему, заявленную в названии всего цикла.

Итак...шёл последний семестр...Collapse )
Так закончились мои экзамены (если не считать государственного, вступительных и кандидатских в аспирантуре) и сейчас самое время вернуться на несколько лет назад, чтобы начать рассказ о попытках заниматься наукой.Read more...Collapse )
***
Хотел написать небольшое заключение. О том, зачем всё это писал и что хотел этим всем сказать. Но, с одной стороны, если после стольких записей необходимы ещё объяснения, то или я написал совсем плохо и всё это следует нещадно выбросить на помойку, или же я не уважаю читателя, показывая дополнительными разъяснениями ему, что он не в силах всё прочитанное понять. И поскольку кажется мне, что написал я не так уж и плохо :), да и в читателях (в данном-то случае -- точно) :) сомнений у меня нет, добавлять заключение не буду. И даже если для кого-то вся эта "сага" будет лишь рассказом об учёбе одного двоечника в школе и университете -- не беда. В конце концов, не он виноват в том, что автор, может быть слишком часто, уклонялся от своей главной цели. А если написанное окажется кому-нибудь полезным, это для автора будет самым большим свидетельством, что он предпринял эту странную саморазоблачительную полуисповедь не напрасно.
Sunday, July 5th, 2015
10:35 pm
Что стало с ЖЖ? (ссылки на комментарии)
Столкнулся с проблемой: захотел тут сослаться на один комментарий в моём журнале и... не смог((. Неужели теперь это невозможно??! Или просто усложнено для таких чайников, как я? -- Друзья, помогите советом!! Или разъясните ситуацию, а? Пожалуйста!! А то что-то я прям очень огорчился...
Thursday, June 25th, 2015
3:15 pm
Околорабочий калейдоскоп.
1. Отписки.

Всегда почему-то был уверен, что отписки характерны для "нас". А для "них" -- нет. Только что убедился в обратном (для "них"). Заказал вчера диск в Англии, по описанию -- один из трёх томов одного очень интересного для меня издания. Увы, на сайте (в магазине) не было указано, какой именно из томов продаётся. Связаться заранее с продавцом возможности или нет, или она запрятана так, что я, в общем-то новичок, не вижу сходу, как это сделать. Стоил диск, впрочем, очень дёшево, и, поскольку ни одного из томов интересующего издания у меня нет, решил рискнуть, тем более что после заказа связаться с продавцом заведомо можно, да и у того же продавца оказался ещё один диск той же интересующей меня серии, который я вместе с первым и заказал. Связался с продавцом, задал простой вопрос: принадлежит ли диск той же серии, что и заказанный вместе с ним, и, если да, то каков номер тома. Ответ получил менее, чем через сутки, но уже после того, как была отправлена посылка в Москву:

Hello,

Thank you for your email.

All product information is based on barcode information stored on the website database that you are viewing and basic product details can be accessed through the product link in the listing.

It is also likely that we stock more than one copy of the item in question, therefore making it impossible to answer specific product related questions.

Please be assured that if you receive an item that is not as described, you are entitled to a full refund or a replacement.

Please feel free to contact us if you have any further enquiries.

Regards...


Эх, ребята, ребята, ну вы совсем, как наши с моей работы, которым говорят, что не вставляются некие присланные ими номера в некую программу, в которую они же требуют эти номера вставить, а они на вопрос, что делать, спокойно отвечают (некоторые идентифицирующие детали заменены отточиями в угловых скобках):

Добрый день уважаемые коллеги!
Управление <...> информирует Вас, что при формировании <...> в программе <...> в ячейках, где необходимо указывать <...>, необходимо указывать шифр <...>в соответствии с приказом Ректора № <...>.

С уважением...


И, казалось бы, чего проще: в первом случае ответить: "Простите, не знаем -- у нас отдел комплектования работает быстрее отдела ответов на вопросы, и Ваша посылка уже в пути, а у нас, к сожалению, нет в наличии второго экземпляра диска, чтобы посмотреть", а во втором просто добавить: "... но мы пока не знаем, как поступить, раз программа не принимает положенных шифров, а, как узнаем, так сразу сообщим отдельной рассылкой"... Ну почему нельзя так? Почему?..

2. Культурный шок.

Вчера внезапно приехала ко мне девушка с работы с тем, чтобы я подписал толстую пачку неких бумаг-протоколов. Я её видел раз третий в жизни, последний перед вчерашним -- год назад: она же приезжала тогда ко мне по аналогичному делу. Лето, жарко, одежда открытая, и все руки и ноги в татуировках. Год назад, кажется, не было ни одной (во всяком случае, я не помню). Девушка -- лет 18-19, красавица, умница, с очень добрым голосом и вообще очень милая... И такое уродство (не буду толерантничать и делать вид, что). Ведь некрасиво же!! Просто уродливо!! Зачем??! Так грустно...

3. Июнь.

Впервые июнь не столь загружен и "нервен"... есть даже время на полноценный отдых, хотя дурацких дел всё равно с избытком. Например, пришло очередное распоряжение очередной план представить к такому-то сроку в таком-то виде. "Вид" делает специальная программа и по ней же (её предыдущей версии) сделан почти 1:1 такой же план полгода назад. Задача -- сделать чуть изменившийся (в трёх незначительных местах) план по новой версии программы. Открываю программу в надежде, что в ней предусмотрена соотв. конвертация, после которой останется исправить эти три места, да и всё. И действительно, передо мной подробная инструкция, как это сделать, с рисунками (скриншотами), показывающими наглядно, какие кнопки нажимать, и комментариями к разным возможным неприятностям. Инструкция есть, а нарисованных на (якобы?) скриншотах кнопок на деле нет ни одной!! Спросить некого (да и ответ ожидается подобный тем, что в первой части сегодняшней записи: читайте инструкцию, там всё написано), обновление и переустановка последнейшей версии программы ситуацию не лечит... пришлось делать план заново, на что ушло около двух часов. ... и так почти везде!! Поневоле взвоешь и забудешь про необычный за многие годы июнь...

4. Студенты.

Студенты в этом году... разные. Даже очень разные.
Группа на первом курсе. Три-четыре человека занимаются изо всех сил, такого интереса не припомню давно. Человек шесть-семь не ходят совсем и не делают ничего. Среди них есть такие, кто в прошлом семестре занимался. Почему пропал интерес (если он был, конечно) -- загадка. Одна девушка появляется на занятиях, иногда даже говорит неглупые вещи, но не пришла ни на одну контрольную. Десять раз договаривалась, что придёт написать в другой день. Не пришла ни разу. Ещё несколько человек -- что называется, ни то ни сё (и они как раз обычны, но больше для конца 90-х -- начала 2000-х, таких тогда было очень много).
Второй курс, две группы: одна совсем никакая стала. Кроме нескольких человек, которые, впрочем, в целом, поддаются общему "болотному" настроению... Другая группа была на несколько порядков лучше, но в этом семестре, как будто сознательно, опустилась на уровень-два ниже. Самое ужасное, что задававшие в ней тон отличные иностранцы, как заведённые отучившиеся весь первый курс, сейчас стали постепенно перенимать нелучшие повадки российских студентов: подхалявить, если возможно... подсписать, если лень думать... Увы, "с кем поведёшься" никто не отменял... даже если твой русский оставляет желать лучшего.
Тем не менее, надежд много. Например, заставил одну студентку, которая всегда списывала, не списывать на экзамене (нашёл методы против Коли Сапрыкина). Впервые получил от неё достойный (пусть и троечный в итоге) ответ. И очень был ему рад!

5. Списывания.

Кстати, о списываниях: мир изменился, и студенты давно списывают совершенно бездумно. Мы в своё время, если и списывали, то с умом. Идею там подглядеть, ну или такую вещь переписать, выучить которую невозможно или слишком сложно (какие-нибудь формулы жуткие из дифференциальной геометрии или уравнений с частными производными), но, выписав, вполне можно объяснить и даже вывести. Сейчас -- не то. Я даже экспериментировал: давал совершенно одинаковые (отличающиеся только ничего не значащими числами) варианты сидящим рядом студентам, про которых знал, что один из них умеет решать задачу, а второй -- нет, но списывать любит. И что же? -- Этот второй списывал в итоге не правильное решение у соседа (с необходимыми крохотными поправками), а ошибочное -- у того, кто сзади или спереди через ряд имел тот же вариант. Хуже всего, что такое списывание уже вошло в привычку... и с ней крайне сложно бороться. Хоть пятёрки ставь тем, кто умеет правильно списывать!! -- Они ведь и правда, в самом прямом смысле отличники! (т.е. отличающиеся от других)

6. Надежды.

Надежды всё равно есть, и их много. Как ни странно, даже один человек может их возродить, если они умерли, или просто питать, если живы... И у меня такой в этом году был. Чуть больше года назад перешёл ко мне магистр, в бакалавриате учившийся отвратительно, но два года магистратуры использовавший по максимуму. За это время он вырос чрезвычайно, и хотя ничего и не написал (диплом, считай, реферативный), оказался одним из лучших (если не лучшим) за все годы моим учеником. Объясняя ему, почти извиняясь, что не могу ему поставить пятёрку на защите, получил замечательный ответ: "Я подрос, это уже хорошо, а остальное не так важно".
А ведь ещё есть замечательный первый курс (та его часть, что учится изо всех сил)!! Да и на второй я, несмотря ни на что, продолжаю рассчитывать...
Так что нет мне пути унывать).
Sunday, April 12th, 2015
3:47 am
Христосъ воскресе!

Upd. (от 8:40 того же дня): сегодня непривычная Пасха -- впервые встречаю её один (мои уехали) и впервые в церкви около дома, куда я вместо родного храма уже много лет хожу на ночную службу, не было совсем ни одного знакомого, так что даже ни с кем не похристосовался...

... а 30 (ну... почти; 28, если совсем точно) лет назад, во время первой моей ночной пасхальной службы, не очень стеснялись христосоваться совсем не знакомые друг другу люди. И так было года три-четыре точно, пока я не стал алтарником и, соответственно, перестал переживать (и заодно, по необходимости, наблюдать) происходящее собственно в храме, среди богомольцев. А когда, ещё лет 10-12 спустя, перестал им быть и вновь стал обычным прихожанином, уже такой традиции не было. Да и сама служба поменялась: в одном -- но самом главном! -- не просто к лучшему, а к замечательному: теперь на Пасху свободно причащают, доверяя приходящим к Таинству. Но очень многое важное куда-то ушло, и, хотя нет такого чувства, что совсем безвозвратно, но что-то щемит внутри, говоря, что не так-то просто вернуть эту былую наивную доверчивость и родство людей. Родство только потому, что они пришли на службу и стоят бок о бок в тесной толпе, вместе радуясь и вместе переживая торжество...

... А ещё (вот, удивительно) раньше почему-то совсем не торопились и, бывало, служба заканчивалась совсем под утро: в пятом часу. И откуда-то ведь были силы, и легко было петь со всем народом часы Пасхи три раза подряд: и за 1-й, и за 3-й, и за 6-й... и даже -- что там говорить! -- не хотелось уходить из храма, хотя ноги к концу службы как будто уже и не несли.

Блаженное время! Его уже не вернёшь, но к нему всё-таки можно вернуться (нет, повторюсь, ощущения, что оно ушло совсем навсегда), хотя, конечно, не так-то это легко...

... Но Пасха, Светлое Христово воскресение, тем и хороша, что в ней всегда есть кое-что неизменное: то, что будет даже тогда, когда уже ничего не будет: ни куличей и крашеных яиц, ни даже (не дай Бог дожить!) самой службы. Это -- ощущение воскресения Христова. "Христос воскрес! Воистину воскрес!" -- говорит, как будто сама природа: само естество человека и само естество мира. У Пасхи можно отнять всё, но этого не отнять никак! И радость от этих... даже не слов, а дыханий (срв. выражение "на одном дыхании") будет всегда, что бы там ни было и что бы ни стало... Переживший её поймёт. Не пережившему -- желаю её пережить, хотя бы разок. Ибо без этого раза всё-таки не понять, что есть настоящее счастье. Но, впрочем, стоит раз эту радость пережить, и едва ли уже когда-нибудь удастся её забыть, так что каждый год, как бы ни складывалась жизнь, она сама будет возвращаться. Таково свойство настоящего: оно не уходит и не забывается!..

Христос воскресе!!
Sunday, April 5th, 2015
11:32 pm
О том, как становятся двоечниками, или Как я докатился до такой жизни (часть 11)
Предыдущие частиCollapse )
Надо бы подходить к концу в описании моей учёбы на мехмате. Прошу снова прощения у читателей за длинную паузу и на этот раз попытаюсь всё завершить. Кажется, остановился я на середине четвёртого курса, рассказав всё про 7-й семестр и даже кое-где забежав вперёд. Впрочем, кое о чём я всё-таки позабыл -- потому, должно быть, что, с точки зрения сдачи, оно принадлежало уже 8-му семестру.
Read more...Collapse )
... Сдавая все эти долги (шёл ведь уже последний, дипломный, семестр), я пытался готовить некоторую дипломную работу. Но на мехмате (не знаю, как сейчас, а в наши годы было так) последний семестр тоже имел занятия: надо было сдать два из 4-5-6 читавшихся курсов по выбору. Но об этом всём в следующей -- надеюсь, окончательной, -- части этих записок.
Tuesday, March 31st, 2015
11:44 pm
О монархии и республике (демократии).
Я уже давно не монархист, но, выбирая между монархией и республикой (демократией), без сомнений оставляю свои симпатии первой. Жизнь, впрочем, заставляет забывать об этой "борьбе мнений" (банально потому, что не до того), однако посещение каждого "демократического" собрания (а особливо участие в нём) возвращает мои симпатии монархии. Ибо любое такое собрание есть трата времени и пустая говорильня. Или заранее всё кем-то решено и все голосуют "единогласно" (как в СССР), или же переругиваются, не слыша и не слушая друг друга, отстаивая свои партийные мнения, провоцируя собеседников и придираясь к мелочам, так что в этих самых мелочах теряется то главное, что теоретически (а республика и демократия теоретически очень даже красивые штуки, да) могло бы быть серьёзно и вдумчиво обсуждено. Но на практике этого не бывает никогда. Иногда очень смешно и грустно наблюдать, во что превращается красивый, продуманный и нужный проект после всех "обсуждений", "согласований", "голосований", "поправок", "решений", "постановлений" и прочего подобного демократизма.

Мне скажут: ты не видел настоящей деомократии. И приведут в пример, скажем, Швейцарию или Штаты. Но я лишь усмехнусь, не отвечая, ибо вижу, как за 25 последних лет США очень постепенно (и потому незаметно) превратились в Советский Союз, а про Швейцарию ещё лет 150 назад было ясно, что она совсем особая и ни на кого не похожая, и то, что за эти годы в мире так и не появилось ничего, ей подобного, говорит лишь о её уникальности.

А, впрочем, -- да, может, и не видел. Да и монархии в чистом виде я не видел (да и никто толком не видел -- разве что 125-летние старики, которые могли что-то успеть углядеть в свои 15-17 лет...), так что это не аргумент. Однако речь не о том, что лучше: монархия или республика; власть одного или же демократия. Речь о симпатиях. И они (у меня) -- на стороне монархии. Впрочем, при одном условии: когда монарх сознаёт свою ответственность за всё, происходящее в его стране. Если этого нет, то монархия, конечно, нисколько не симпатична (и мало чем отличается от современной, или не очень, демократии). Но, когда это есть, никакая демократия и близко не может конкурировать с монархией, ибо при ней никогда и никто из властителей никакой ответственности ни за что происходящее не ощущает (типичные слова неудачливого демократа: "Если бы мне не мешали....", "Если бы меня слушали...", "Если бы действовали так, как я говорил..."; а, кроме того, нельзя ощущать свою ответственность за проект, который ты предложил, но в котором сотня поправок, делающих его совсем не твоим). На это напоролись в своё время российские февралисты (и единицы из них -- причём, далеко не в первых рядах революционеров стоявшие, -- признали к концу жизни свою вину за всё, произошедшее с Россией).

Меня спросили тут, какая у меня мечта. Я ответил, что у меня их много и почти все сбываются. И, вот, сейчас подумалось, что одна из главных моих мечт -- увидеть, наконец, настоящего монарха (на любом уровне: страны, города, села, организации...). Того самого, который ощущал и переживал бы свою ответственность за всё происходящее под его началом. Сбудется ли? -- Увы, почти не сомневаюсь, что нет.
Wednesday, February 18th, 2015
9:38 pm
О том, как становятся двоечниками, или Как я докатился до такой жизни (часть 10)
Предыдущие частиCollapse )

После удачной пересдачи предпоследнего экзамена в самом конце августа и несмотря на ещё два месяца "висевший" последний, четвёртый курс начался для меня очень удачно. Я решил, как иногда говорит в подобных случаях моя мама, поломать карту (видимо, от известного "не та карта легла" применительно к судьбе), то есть в очередной раз попробовал воспитать в себе волю. И на этот раз у меня получилось. Почти получилось, говоря правду, так как через семестр всё вернулось к прежнему (а то и вовсе стало многократно хуже). Но это предмет для следующей главы, а в этой пойдёт рассказ о том, как двоечник смог, пусть и ненадолго, вернуться к отличнику...Read more...Collapse )
Несмотря на всю решительность и некоторое время державшуюся твёрдость, к концу семестра я стал уставать, не успевать даже того, что поставил себе в первые ряды (только в численных методах удалось выдержать абсолютно всё и не сделать ни одной заметной промашки). Уже в любимой теории чисел, занятия по которой вёл у нас М.А.Черепнёв, к концу семинаров начинали возникать сбои, так что единственную контрольную работу, завершавшую "практический курс", я написал совсем не так хорошо, как обещал поначалу. Про оптимизацию и механику и говорить нечего. По последней, правда, я вполне научился решать задачи, но, опять же, физическую сторону дела не понимал совсем, как, если помнит читатель, было с физикой и в школьные годы, воспринимая её, механику, как раздел математики (что, впрочем, для именно теоретической механики уже не было совсем неверным). Несмотря на неудачу на экзамене по оптимизации и на чёткое понимание всего только что высказанного, мне казалось, что всё так-таки наладилось, я снова стал хорошо учиться и все беды с учёбой в прошлом. Расплата за эту самоуспокоенность наступила очень быстро, но гораздо больше времени прошло, прежде чем я понял, что, при всей внешней успешности того семестра, учился в нём я из рук вон плохо. И дело даже не в том, что моментально забылось всё или почти всё, что, как казалось, я знал, "как гуру"... Просто это был уже, как говорится, не тот уровень. На четвёртом курсе требовалось нечто гораздо большее, чем эти, вполне отличнические, но при этом вполне же детские, занятия. Конечно, и они нужны были (хотя бы для того, чтобы смочь выйти из состояния тяжёлого уныния, которым закончился для меня третий курс), но надо было взять даже не одним, а двумя уровнями выше. И это было возможно, но... я тогда об этом не догадывался и даже не ставил себе такой задачи. И это главная, пожалуй, из моих университетских ошибок. Ибо и догадаться мог (и должен был), и задачу такую себе вполне мог поставить. Решил ли бы? -- едва ли. Но иногда и одна постановка задачи значит много, а настоящие математики нередко утверждают, что верная (правильная) постановка задачи есть уже и половина решения последней. Пожалуй, если здесь и есть преувеличение, то... не такое уж и большое.
Saturday, February 14th, 2015
3:11 pm
О том, как становятся двоечниками, или Как я докатился до такой жизни (часть 9)
Предыдущие частиCollapse )

Повторюсь: несмотря ни на что, на третьем курсе были и отрадные моменты, причём, порой, они приходили настолько же неожиданно, насколько ожидаемо и привычно бывало противоположное. Например, собираясь в январе на первую пересдачу дифференциальной геометрии, я совсем не думал, что ожидаемая двойка (которую мне и поставили тогда, конечно) будет вмиг забыта, а пересдача запомнится чем угодно, но не ею. А дело всего лишь в том, что за время подготовки наполовину совершенно не знакомого мне билета и ожидания очереди, я... пожалуй, всего во второй раз в своей жизни, испытал свои преподавательские способности. В аудитории, помимо нас, не сдавших топологию, находилось ещё десятка два первокурсников, которые сдавали (кто экзамен, а кто -- только зачёт) по аналитической геометрии, и двум-трём из них я, от нечего делать (а делать в ожидании сдачи и правда было совсем нечего), рассказал их билеты, после чего они, уходя с тройками, смотрели напоследок на меня благодарными глазами. Помню, одному юноше подсказал что-то про классификацию поверхностей второго порядка, а одной девушке изложил, с самого начала, идею ориентации пространства, и, если юноше и правда нужна была лишь подсказка, то девушке была прочитана полноценная лекция, которую я тут же и переслушал, уже в её исполнении, которым остался, в целом, очень довольным.

Но больше всего отрады приносили попытки заниматься...Read more...Collapse )

... Я испытал натуральный шок: около 15 задач решились всего за два-три дня. И пусть среди них была и моя "старая" вторая задача, и задача, сходная с моей "старой" первой, -- всё равно это казалось невероятным. Пожалуй, тогда я впервые понял, что двоечник двоечником, а образование я получил не такое уж плохое!
Wednesday, February 11th, 2015
11:31 pm
О том, как становятся двоечниками, или Как я докатился до такой жизни (часть 8)
Предыдущие частиCollapse )

Перечитав составленную вчера часть, нахожу её написанной слишком мрачными красками. Да, на третьем курсе мне было как-то особенно тяжело, но всё-таки и тогда были яркие и -- даже, казалось бы, в самой глубине отчаяния, -- очень радостные моменты, о которых, пожалуй, стоит рассказать. И, во-первых, здесь следует сказать несколько слов о программировании, которое у нас весь тот год вёл, без большого преувеличения, один из самых легендарных мехматских "программеров", а именно...
Read more...Collapse )

Мехмат потерял одного из самых ярких своих сотрудников...
Tuesday, February 10th, 2015
10:47 pm
О том, как становятся двоечниками, или Как я докатился до такой жизни (часть 7)
Часть 1.
Часть 2.
Часть 3.
Часть 4.
Часть 5.
Часть 6.

Когда-то я уже писал, что не могу себя назвать волевым человеком. Тем не менее, бессчётное число раз за свою жизнь я пытался им стать. Один из таких разов и случился вечером 31 августа 1992 года, когда, освободившись от последнего долга и став уже полноценным третьекурсником, я решил, что "всё, теперь учусь, с сегодняшнего дня".
Сколько я продержался?..
Read more...Collapse )
... поэтому о ней -- в следующей части.
Thursday, January 29th, 2015
9:01 pm
Карлсон прилетел, но не вернулся.
Был у меня в раннем детстве друг. Он был в первом классе школы, я -- во втором. Или... я в первом, а он только собирался в школу?.. Нет, не помню. Но что-то в таком духе: точно не раньше и точно не позже. Мы были, что называется, друзья-неразлейвода: всюду вместе ходили, придумывали какие-то игры, что-то увлечённо обсуждали... Правда, редко или вообще никогда не бывали друг у друга дома. Но в том и не было нужды: нам вполне хватало двора, леса, строек, песочниц, костерков, качелей -- всего того, что наши родители тогда называли улицей, и что, кажется, во многом ушло из современных детств. Со стороны мы, наверно, выглядели странновато: я был очень большого роста для своего возраста (вполне сходил за среднего пятиклассника), а он -- совсем маленький. Но нам это не мешало, разве что разница, хотя бы и в один год, ставила меня на первое место. "С тобой меня куда хочешь отпустят!" -- говаривал он мне иногда, и это было правдой: для его родителей, сестры и бабушки я выглядел довольно авторитетно и потому мы, например, не раз ходили вместе на лыжах в соседний лесок, куда обычно нас по отдельности не отпускали. Но я говорил дома, что "я с Игорем же!" -- и мама почему-то думала автоматически, что это тоже какой-то старший товарищ, а меня Игорь, живший на первом этаже соседнего дома, просто предъявлял, обычно своей бабушке, воочию.

Мы продружили год, бегая повсюду чуть ли не каждый день, ну а потом наступило лето и мы разъехались: я -- к родным на Украину, он -- куда-то в свои дачные края. Летом мы друг о друге, должно быть, совсем не вспоминали. Да и вообще детская память устроена удивительно: она помнит так, как не дано ни одному взрослому, но, увы, чаще всего помнит только то, что сама захочет. Не потому ли детские воспоминания почти всегда и почти у всех столь же ярки, сколь и фрагментарны?

Лето закончилось, мы вернулись в Москву и... больше не дружили. Нет, мы не ссорились и не выясняли отношений, просто... как-то вот так всё взяло и само собой закончилось. Почему? -- Бог весть.

Часто люди, которые когда-то давно были хорошо знакомы, при встречах избегают друг друга, делают вид, что не узнают, отворчаиваются... Мы же с Игорем виделись сравнительно часто, и никогда при встречах не приходило в голову прикинуться, будто это в первый раз. Однако с неизменным "Привет!" -- "Привет!" мы так и расходились, едва столкнувшись. У него появилась своя "компашка", у меня -- своя, тоже со временем распавшаяся и растерявшаяся. Последний раз я его видел, когда был уже аспирантом. Рано утром, на автобусной остановке, мы столкнулись и, несмотря на некоторое смущение (судя по всему, обоюдное), ограничились всё тем же "Привет!" -- "Привет!": он снова был с совершенно не знакомой мне компанией, а я спешил куда-то по делам; автобусы нам нужны были разные, а, может, ему и вовсе не нужен был автобус, так как он не сел в быстро подкативший нужный мне. С тех пор я его не видел и ничего о нём не знаю. Социальные сети могли бы помочь его найти, если бы я помнил его фамилию, но... я даже отчасти рад, что не помню её (иногда даже сомневаясь, знал ли вообще когда-нибудь). Ведь если мы "найдёмся", сможем ли мы сказать друг другу что-то большее, чем просто: "Привет!" -- "Привет!"?..

***

Так часто бывает: друзья, иногда казавшиеся самыми настоящими, вдруг куда-то уходят. И ты понимаешь, что это, скорее всего, навсегда. Тебе в их жизни нет и не может быть места, это настолько понятно, что даже не нужно ничего говорить. Но как же было бы досадно, если не оставалось бы места и для того самого маленького, что может быть:
-- Привет!
-- Привет!
Sunday, January 25th, 2015
2:13 am
О том, как становятся двоечниками, или Как я докатился до такой жизни (часть 6)
Часть 1.
Часть 2.
Часть 3.
Часть 4.
Часть 5.

Назвав в конце прошлой главы свой третий курс самым ужасным из моих учебных лет, я, конечно, несколько слукавил: ужасными были все три последних курса. Но при этом на каждом из них было что-то, что не давало окончательно заунывать и предаться отчаянию. Иногда даже этого чего-то было много, а в какие-то минуты -- несравнимо больше, чем можно было бы ожидать. Поэтому, что бы там ни было, о годах учёбы у меня остались, в основном, тёплые воспоминания (ибо -- как ни банально это, -- доброе, хотя бы в воспоминаниях, со временем, а иногда -- очень быстро, вытесняет всё плохое). И пусть порой -- не чаще, впрочем, одного раза лет в пять, -- мне снится сон, в котором я, студент или школьник, весь семестр или школьную четверть так и не появлялся на какой-нибудь дисциплине (чаще всего этой дисциплиной из сна является, отчего-то, биология) и, вынужденный её сдавать в ближайшее время, весь во сне сжимаюсь от как будто бы знакомого именно по университетским годам ужаса, я всё же не могу не отнести свои университетские годы к одним из лучших в жизни. Впрочем, кто-нибудь справедливо отметит, что плохих лет мне и не приходилось переживать, и я совсем не стану возражать: нередко моё сердце переполняется благодарностью и нет сил её держать в себе, и сейчас как раз один из таких моментов, за что, надеюсь, благосклонный читатель не упрекнёт меня в излишней сентиментальности... Однако прежде, чем продолжить, я должен оставить

... послесловие к части 5.

Прошло около восьми лет, я стал преподавателем в одном из московских вузов и в начале третьего года своей работы перешёл на кафедру, читавшую, в том числе, и теорию функций для студентов-математиков. Курс читал заведующий кафедрой, который, собираясь в середине или конце октября в командировку на неделю, попросил меня прочесть за него лекцию, тему которой я помню до сих пор: заряды и разложение Жордана (для нематематиков: это фрагмент теории меры). Сначала я испугался, но возразить ничего не посмел, однако моему удивлению не было предела, когда, открыв соответствующее место Колмогорова-Фомина, я понял, что понимаю там всё. Впрочем, готовил лекцию я часа четыре, полностью записав её на семи листах и успешно через день-другой прочитав (довольно богатый опыт чтения лекций, благодаря заменам лекторов по математическому анализу и алгебре, у меня к тому времени уже был, так что опасений относительно самого чтения лекции не было никаких -- бояться я мог лишь того, что не смогу её подготовить). В течение последующих четырёх-пяти лет я неизменно, каждую осень (у нас курс теории меры и интеграла Лебега в те годы читался, в отличие от мехмата, осенью третьего курса) прочитывал от одной до трёх-четырёх лекций за заведующего, из-за чего выучил ту науку, за которую получил описанную в прошлой части милосердную тройку, вдоль и поперёк. Такие бывают повороты судьбы...

Часть 6.

... и всё-таки нужно рассказать полностью историю сдачи комплексного анализа четвёртого семестра (если помнит читатель, я условно отложил её до неопределённых времён, но сейчас, обдумывая свой третий курс, понял, что без неё всё дальнейшее не будет понято так хорошо, как мне самому хотелось бы).
(сейчас поздно, продолжение 6-й части, именно тут, в этой записи, последует, надеюсь, завтра или в ближайшие дни; прошу прощения у читателей за этот неожиданный обрыв)

Детство моё закончилось всё-таки чуть позже, чем в день экзамена по теории функций. Но ненамного.
Read more...Collapse )
Кстати, эту опеку NN не оставил, всякий раз при встрече интересуясь моими делами и предлагая дельные советы в трудностях, так что одно время я подумывал, не перейти ли к нему как к научному руководителю, но оставил эту мысль, так как, с одной стороны, не очень симпатизировал его задачам, познакомившись с некоторыми из них по данной им мне на вычитку какой-то его небольшой статье, а с другой -- уже к тому моменту твёрдо выбрал себе и кафедру, и руководителя (на мехмате это происходит в конце второго курса) и был ими очень доволен. Мы часто встречались и после окончания мной университета, в одном из московских храмов (в том самом, где я был чтецом и алтарником), я ему нередко звонил, поздравляя с праздниками... но что-то уже очень давно в последний раз... надо бы хотя бы на ближайшую Пасху позвонить!
Friday, January 23rd, 2015
7:22 pm
О том, как становятся двоечниками, или Как я докатился до такой жизни (часть 5).
Часть 1.
Часть 2.
Часть 3.
Часть 4.

После того, как где-то 26 января 1992 года на пересдаче я закрыл алгебру, начались мои последние свободные от долгов каникулы. Они пролетели, как почти всегда, незаметно и, скорее всего, совершенно бессмысленно: во всяком случае, ничем вообще не запомнились, кроме того, конечно, что были последними. Думается, я просто их, что называется, "просадил", причём, вполне возможно, что какими-нибудь важными и нужными делами, но, по всей вероятности, всё-таки бездельем под предлогом усталости и необходимости "полноценного" отдыха. Возможно, я занимался церковными делами (иногда я отдавался им на дни и недели) или читал, лёжа на кровати, что-то интересное (без сомнения, совсем не относящееся к математике), а, скорее всего, ездил по всем московским книжным -- это было тогда любимым занятием 19-летнего старого книжника (и фарисея, как, быть может, добавил бы какой-нибудь острослов и... не факт, что сильно бы промахнулся). Время наступило бедное, хотя совсем нельзя сказать, что наша семья бедствовала по-настоящему. Но ограничиваться приходилось во многом, и потому, имея проездной билет, я иногда объезжал все известные мне магазины, прежде чем покупал нужную (или не очень нужную, или даже совсем не нужную, но чем-то "зацепившую") книгу. Времени на это тратилось очень много, но мне нравилось копаться в книжных развалах, отбирать и приобретать книги, ставить их бережно на полку и любоваться ими (читал я тогда, хоть и много, но гораздо меньше, чем покупал книг). Так что время я не берёг. Не понимая, что именно оно -- главная ценность, особенно в том возрасте, в котором я находился. С другой стороны, совсем бессмысленная его трата -- например, хождение на лекции, на которых я ничего не понимал, -- стала мной восприниматься как серьёзная потеря. Не то, чтобы я совсем перестал на них ходить, но всё-таки перестал, почти перестал. Хотя иногда всё же захаживал туда -- то ли, чтобы "оценить обстановку" (что происходит? сильно ли я отстал? что надо учить, чтобы не отстать?), то ли просто по инерции -- раз уж был в университете, то почему бы не зайти? Причём, я вовсе не принимал решения, ходить или не ходить (как разумно делали многие мои однокурсники, намеренно не посещая иные предметы или же, напротив, столь же намеренно их посещая) -- всё шло как будто бы само собой. Просто теперь для меня каждый локальный выбор: пойти на непонятную и потому совершенно бесполезную лекцию или сделать какое-то другое, вполне понятное и казавшееся нужным, дело решался автоматически и однозначно в пользу последнего. И в голову не приходило, что и дело можно отложить, и лекцию вполне можно для себя сделать понятной (опыт-то был, с той же алгеброй семестром ранее, но отчего-то голос этого опыта в себе я, намеренно или нет, заглушал). А лекции-то, кстати, были хорошие...
Read more...Collapse )
Казалось бы, полученные жизненные уроки должны были заставить меня изменить отношение к занятиям. Но, увы, этого не произошло, и мне предстоял самый ужасный год за все учебные годы...
[ << Previous 25 ]
About LiveJournal.com